Assassin`s Creed. Одиссея - Гордон Догерти

Кассандра самоуверенно улыбнулась, хотя внутри совсем не ощущала уверенности, и двинулась дальше. И снова… какое-то странное эхо от цокота копыт.

Сунув руку под плащ, Кассандра коснулась древка полукопья. Теперь она держала поводья в одной руке.

Но странное эхо так и осталось эхом, не превратившись в реальную угрозу. Ближе к вечеру вдали появилась серебряная вершина горы Геликон. А ближе, на вершине другой горы, Кассандра заметила частокол копий, красные плащи воинов и белые шатры. Ее рука переместилась с копья на пергаментный свиток с царским эдиктом. Щелкнув языком, молодая наемница пустила жеребца галопом вверх по склону, к входу в лагерь. Двое караульных у ворот увидели ее еще издали. Спартанцы вскинули щиты и взяли копья на изготовку. В глазах обоих отчетливо читалось желание расправиться с незваной гостьей. Кассандра помахала свитком, как копьем. Увидев царскую печать, караульные расступились.

Кассандра спешилась. Жеребца она привязала возле корыта с кормом, а сама пошла дальше. Проходя мимо больших шатров, служивших походными казармами, молодая наемница всматривалась в каждую мелочь, не забывая и про боковое зрение. «Мне, Архидам, нужна маленькая зацепка, – думала она. – И тогда все узнают, кто ты на самом деле. Твое ложное царствование кончится, а вместе с ним рассыплется в прах и власть культа». Вскоре Кассандра подошла к командному шатру. Он был просторнее соседних и не отличался безупречной белизной. Передняя стенка и две боковых были подняты и закреплены, позволяя воинам и илотам беспрепятственно входить с донесениями, а также доставлять еду и питье участникам военного совета, в данный момент о чем-то ожесточенно спорящим. Возле стола в центре шатра склонился над картой широкоплечий спартанский военачальник. Те, кто его окружал, оглушительно галдели, словно стая ворон или стадо ослов. Их советы были противоречивыми. На мгновение Кассандра даже посочувствовала командиру… пока тот не поднял голову.

– Стентор? – растерянно пробормотала молодая женщина, застыв на месте.

Лицо приемного сына Волка побледнело. Затем его щеки стали ярко-красными, а губы вытянулись в тонкую линию, став похожими на лезвие кинжала. Отпихнув с дороги ближайшего советника, Стентор шагнул к Кассандре.

– Я и не знала, что ты командуешь…

Последовал звонкий удар в челюсть. Из глаз Кассандры посыпались белые искры. Она обнаружила, что лежит на спине, а голова бешено кружится.

– Мала́кас! – прохрипела Кассандра.

Стентор склонился над ней. Лицо его пылало от ярости. В руке блестел меч. При виде оружия дымка перед глазами Кассандры рассеялась. Молодая женщина откатилась назад и помахала свитком:

– Я приехала сюда, чтобы тебе помочь, идиот!

– После Мегариды? После всего, что ты сделала, продажная тварь и убийца?!

Толпа спартанцев, обступившая дерущихся, гневно загудела. Интересно, что именно Стентор рассказал им о ней?

Кассандра высоко подняла руку со свитком:

– Царь Архидам послал меня помочь тебе закрепиться в этих местах.

Гул голосов смолк. Теперь все смотрели на царский эдикт. Тяжело дыша, Стентор убрал меч в ножны и стремительно покинул шатер.

– Теперь я вижу, насколько Архидам доверяет мне, – прорычал он, оборачиваясь. – Послать сюда эту шлюху-наемницу?

Кассандра потрогала челюсть. Крови на губах не было, но боль тем не менее была жуткая. Помешкав, молодая женщина двинулась вслед за названым братом. Она нагнала его на северном краю лагеря и остановилась в нескольких шагах от Стентора. Вдаль тянулись прожаренные солнцем золотистые долины. В центре голубело большое озеро Копаида, в которое зеленой лентой впадала река Кефис. По небу плыли облака, а по земле – их тени.

– Боги наказали меня твоим прибытием, – не оборачиваясь, бросил Стентор.

– Если бы я была орудием богов, ты был бы уже мертв, – ответила Кассандра, теряя терпение.

– Каких целей надеется достичь Архидам, присылая сюда тебя – одну-единственную да еще и вероломную наемницу?

– Сделать за тебя твою работу, – огрызнулась Кассандра.

Разболевшаяся челюсть сделала ее смелее и злее.

– Ты и понятия не имеешь, о чем говоришь, не так ли? – крикнул Стентор, поворачиваясь к ней. – Эта война длится четыре года. Думаешь, если ты когда-то сражалась в наших рядах на Мегариде, тебе известна вся картина военных действий?

Боль в челюсти сделалась нестерпимой, затем начала стихать. Кассандра обуздала гнев.

– И для меня, Стентор, эта война длится четыре года. С того самого сражения я оказалась втянутой в нее. Давай не будем пронзать друг друга словами. У нас есть общее дело. Честно говоря, я ожидала увидеть здесь союзников и наемников. Я и не подозревала, что основная часть спартанской армии находится в Беотии. Почему?

Стентор чуть склонил голову, как делал в шатре, когда разглядывал карту.

– Афины были у нас в руках, – сказал он и поднял руку, потрясая кулаком в воздухе. – А потом власть захватил Клеон. Он железной рукой правит Афинами. Делает немало глупых наземных вылазок. Некоторые ему удаются. Во всяком случае, когда мы попытались вернуться в Аттику, он отбросил наши силы. И мы застряли в здешних местах. Кучка союзников против орды непримиримых врагов. Афинская армия и их платейские союзники угрожают выдавить нас и отсюда. И если им это удастся, мы проиграем войну.

– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы такого не случилось, – спокойно ответила Кассандра.

Стентор продолжал смотреть вдаль.

– Царский эдикт – единственная причина, почему ты до сих пор жива. Ты нам не союзница. Орудие – вот ты кто.

– Ты многого не знаешь о случившемся той ночью на Мегариде… – начала Кассандра.

Стентор жестом приказал ей замолчать.

– Я потом сложил все куски головоломки. Ты оказалась пропавшей дочерью Волка. К нам явилась в обличье продажной наемницы… когда на самом деле ты была наемным убийцей.

Кассандра решилась шагнуть вперед, встав рядом со Стентором.

– Ты не понима…

Стентор молниеносно схватился за меч, успев выдвинуть лезвие на четверть.

– Еще хоть слово…

Кассандра предпочла не испытывать судьбу.

Успокоившись, Стентор снова заговорил:

– У нас здесь всего один лохос. Как и тогда, на Мегариде. Знамения были слишком туманны, и эфоры не стали посылать остальные четыре. Поэтому шансы на победу Спарты в этих местах зависят от действий наших союзников. От Фив. – Стентор махнул на восток, где в мареве едва просматривались стены далекого города. – И от Коринфа. Нас разделяет залив. Коринфяне готовы послать корабли с большим числом воинов и поддержать нас.

Кассандра посмотрела в сторону Фив. Самый короткий путь лежал через золотистую равнину. Но ее взгляд наткнулся на серебряную полоску, что тянулась от южного берега Копаиды к подножию восточных склонов Геликонской гряды, где Стентор с союзниками разбили лагерь. Поначалу Кассандра приняла полоску за реку, но, присмотревшись, разглядела в ней людей и укрепления. Это были афинские гоплиты.